УИД 10RS0001-01-2024-000180-63

дело № 1-30/2024

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г.Беломорск                                        15 мая 2024 года

Беломорский районный суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Сахошко М.Г., при секретаре Базаджиевой С.Ю., с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Беломорского района РК Галанина П.П., несовершеннолетнего потерпевшего Г.А.А., законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Г.Н.В., подсудимого Старкова А.В., защитника – адвоката Шинкарука А.К., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

Старкова А.В., ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, без регистрации на территории Российской Федерации, проживающего по адресу: <адрес>, <данные изъяты>, несудимого,

-содержащегося под стражей с 24 февраля 2024 года,

-в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Старков А.В. совершил покушение на умышленное причинение смерти несовершеннолетнему Г.А.А. при следующих обстоятельствах.

Так, Старков А.В., в период с 20 часов до 21 часа 40 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь в состоянии алкогольного опьянения в <адрес>, в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений к несовершеннолетнему Г.А.А., ДД.ММ.ГГГГ рождения, возникших в результате высказанного Г.А.А. оскорбления в его адрес, имея умысел на причинение смерти Г.А.А., умышленно нанес ему не менее трех ударов рукой по голове, после чего в ходе произошедшей между ними борьбы потерпевший упал на пол комнаты квартиры, и Старков А.В., склонившись над лежавшим на полу Г.А.А., нанес ему не менее двух ударов рукой по голове, подавив своими насильственными действиями его волю и желание к сопротивлению. Продолжая реализовывать свои преступные намерения, направленные на убийство Г.А.А., преследуя цель лишения потерпевшего жизни, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления смерти Г.А.А. и желая ее наступления, обхватил своей правой рукой шею потерпевшего и стал ее сдавливать, препятствуя доступу воздуха и дыханию, чем поставил потерпевшего в опасное для жизни и здоровья состояние. В этот момент находившиеся в квартире Г.Н.В., М.В.Ю., Ш.Т.И., Г.М.П. и Ч.Г.К., опасаясь за жизнь и здоровье Г.А.А., с целью пресечения противоправных действий Старкова А.В. оттащили его и потерпевшего друг от друга, вследствие чего Старков А.В. вынужденно освободил шею потерпевшего от захвата и не смог довести свой преступный умысел на причинение смерти Г.А.А. до конца по независящим от него обстоятельствам.

В результате указанных умышленных действий Старкова А.В. потерпевшему Г.А.А. были причинены <данные изъяты>, квалифицируемые как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Подсудимый Старков А.В. в судебном заседании свою вину в инкриминируемом преступлении признал частично, отрицал наличие умысла на убийство потерпевшего, при этом изначально после оглашения предъявленного обвинения выразил согласие со своими действиями в отношении потерпевшего, приведенными в обвинительном заключении. Вместе с тем, в ходе допроса на стадии судебного следствия и в судебных прениях оспаривал наличие с его стороны ударов по голове Г.А.А., а также факт его удушения и по обстоятельствам дела показал, что ДД.ММ.ГГГГ на кухне <адрес> по месту жительства его близких родственников отмечал праздник со своей матерью М.В.Ю., сестрой Г.Н., Ч.Г., Г.М. и Ш.Т.. В ходе распития алкоголя сестра жаловалась на своего сына Г.А. по поводу употребления последним спиртных напитков и вдыхания паров летучих растворителей. Вечером в квартиру пришел А., и сестра заподозрила, что тот находится под воздействием алкоголя или вышеуказанных паров. По его (Старкова) просьбе А. подышал в стакан, от племянника исходил запах бензина. Преследуя воспитательные цели, он забрал у А. мобильный телефон. Через некоторое время из комнаты А. крикнул: «<данные изъяты>!». Тогда он прошел к А. стал выяснять у него, кому предназначалось данное выражение. Племянник обозвал его лицом нетрадиционной сексуальной ориентации, после чего нанес ему удар рукой в лицо. В ответ он дал А. подзатыльник. Затем А. ударил его рукой в лоб. После этого он схватил племянника за одежду, и они упали на пол. На тот момент он (Старков) проходил реабилитацию по поводу перелома левой ключицы, и левая рука у него была зафиксирована поддерживающей повязкой. В процессе борьбы он навалился на А., схватил его правой рукой за шею и несильно сдавил ее. Племянник активно сопротивлялся, но он (Старков) продолжал удерживать того за шею, чтобы успокоить племянника. Затем сестра оттолкнула его (Старкова) от А., который поднялся и убежал на кухню, а он (Старков) покинул квартиру. Отметил, что причиной конфликта послужили оскорбительные высказывания в его адрес и нанесение ударов со стороны племянника. Впоследствии он принес извинения племяннику за свои действия.

Несмотря на позицию подсудимого в судебном заседании, не согласившегося с наличием у него умысла на причинение смерти Г.А.А., виновность Старкова А.В. в совершении вышеуказанного преступления полностью подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании:

-показаниями несовершеннолетнего потерпевшего Г.А.А., данными на стадии предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ, около 20 часов 30 минут, он пришел домой по адресу: <адрес>, где на тот момент в помещении кухни распивали алкоголь его мать, бабушка, дядя Старков А.В., который в предыдущий день приехал к ним в отпуск, а также Ч.Г., Ш.Т. и женщина по имени М.. Мать спросила у него, не употреблял ли он спиртные напитки, на что он ответил отрицательно. По просьбе Старкова он подышал в стакан, и тот заподозрил, что он вдыхал пары бензина. Поскольку он (Г.) не хотел отвечать на его вопросы и спорить с ним, Старков забрал у него мобильный телефон в воспитательных целях. Он обиделся на действия Старкова и, уходя в комнату, обозвал его «<данные изъяты>». Вслед за ним в комнату пришел Старков и стал возмущаться по поводу высказанного оскорбления. Он (Г.) сидел в кресле, и Старков в ходе выяснения отношений нанес ему не менее трех ударов кулаком правой руки по затылку, после чего он (Г.) поднялся с кресла и в ответ нанес Старкову удар рукой по лицу. В комнату зашли Ш. и М., которые предприняли попытки успокоить Старкова и оттянуть его в сторону, однако последний оттолкнул их рукой и попросил не вмешиваться. Старков находился в агрессивном состоянии. Он (Г.) не мог вырваться от Старкова, так как тот взрослый мужчина и превосходит его по физической силе. Затем Старков повалил его на пол на спину, сел сверху и нанес ему не менее двух ударов кулаком по голове, а впоследствии схватил правой рукой за шею и стал ее сдавливать, перекрывая доступ воздуха. В комнату забежали мать, бабушка, Ч. и вместе с Ш. и М. начали их растаскивать. Последующие события он помнит смутно в связи с потерей на некоторое время сознания от шока. Когда он очнулся, то испытывал нехватку воздуха. Старкова в квартире уже не было. Приехала фельдшер, которая привела его (Г.) в чувство и поинтересовалась происхождением кровоподтеков на шее. Он сообщил, что его душил дядя. Этот же факт подтвердила бабушка. После этого он был доставлен в больницу для оказания медицинской помощи. Указал, что от ударов Старкова рукой по голове он испытывал физическую боль. В момент сжатия Старковым своей рукой его шеи он не мог дышать, стал задыхаться. Полагал, что сам спровоцировал конфликт с дядей, назвав его словом, оскорбительным для Старкова как лица, принимавшего участие в специальной военной операции и ранее отбывавшего наказание в местах лишения свободы. Только действия находившихся в квартире взрослых, которые оттащили его от Старкова, не позволили тому завершить удушение и спасли его (Г.) от смерти. После случившегося Старков принес ему извинения, которые он принял. Претензий к нему не имеет (<данные изъяты>);

-протоколом проверки показаний несовершеннолетнего потерпевшего Г.А.А. на месте от ДД.ММ.ГГГГ с прилагаемой фототаблицей, согласно которому он при помощи манекена в комнате <адрес> продемонстрировал, каким образом Старков А.В. наносил ему удары рукой по голове и сдавливал кистью правой руки его шею, когда сидел сверху на нем на полу комнаты. От действий Старкова А.В. по удушению он на некоторое время потерял сознание, поскольку испытывал нехватку воздуха, пришел в себя уже в помещении кухни (<данные изъяты>);

-показаниями законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Г.Н.В., данными в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями, из которых усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ на кухне своей квартиры по адресу: г<адрес> она отмечала праздник с матерью, братом Старковым А.В., Ч.Г., Г.М. и Ш.Т.. Ближе к 20 часам 30 минутам домой пришел ее старший сын Г.А., и ей показалось, что от него исходит запах алкоголя, однако сын отрицал факт употребления спиртных напитков. Старков засомневался в этом, и по его просьбе А. подышал в стакан. После этого Старков сказал, что от А. пахнет алкоголем или бензином, и в качестве наказания забрал у него мобильный телефон, который ранее ему же и подарил. В просьбах А. о возврате телефона он отказал. Затем сын проследовал в комнату, при этом обозвал Старкова «<данные изъяты>». Тот сразу же ушел в комнату к А.. Следом за ним направились Г.2 и Ш.. Через некоторое время из комнаты стали доноситься ругань, звуки возни. Она с матерью и Ч. зашла в комнату и увидела, что сын лежит на полу на спине, сверху на нем сидит Старков. Г.2 и Ш. пытались вытащить А. за ноги из-под Старкова. Она (Г.) подошла к сыну и Старкову, который сидел к ней спиной и сдавливал рукой шею А., душил его. Они оттащили Старкова от А., и Г.2 с Ш. увели А. на кухню. Мать попросила Старкова покинуть квартиру, и тот ушел. У сына на шее появились кровоподтеки, его трясло, он был в шоке, плохо себя чувствовал и стал терять сознание, в связи с чем кто-то вызвал скорую помощь. Когда приехала фельдшер и спросила о происхождении кровоподтеков на шее А., то мать пояснила, что его душил Старков. После этого сына увезли в больницу для осмотра. Впоследствии Старков принес ей и А. извинения, и они их приняли. Она не ожидала, что брат может так поступить с ее сыном, поскольку по характеру он спокойный, в последнее время на постоянной основе оказывал ее семье материальную поддержку. Полагала, что конфликт между Старковым и А. произошел по причине оскорбления Старкова ее сыном (<данные изъяты>);

-протоколом проверки показаний законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Г.Н.В. в качестве свидетеля на месте от ДД.ММ.ГГГГ с прилагаемой фототаблицей, в соответствии с которым в комнате по месту своего жительства она с помощью манекена указала, каким образом Г.А.А. лежал на полу на спине, а Старков А.В. сидел на нем сверху и сдавливал рукой его шею, а также как она оттаскивала Старкова А.В. от Г.А.А. (<данные изъяты>);

-показаниями свидетеля Ш.Т.И., данными на стадии предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, о том, что ДД.ММ.ГГГГ она на кухне <адрес> по месту жительства М.В. и ее дочери Г.Н. вместе с ними, а также с А.В. – сыном М.2, Г.М. и Ч.Г. праздновали День защитника Отечества. После 20 часов в квартиру пришел Г.А., который является внуком М.2. Г. показалось, что А. употребил алкоголь. А.В. ушел к нему в комнату и вернулся уже с мобильным телефоном, который забрал у него. А. пришел в кухню, просил вернуть телефон, но А.В. отказался. После этого А. проследовал обратно в комнату и по пути что-то сказал в адрес А.В.. Тогда тот направился за ним. Она и Г.2 также прошли в комнату, где А.В. спрашивал у Г., на каком основании А. назвал его «<данные изъяты>». Между ними произошел конфликт, завязалась драка. Она с Г.2 попыталась остановить конфликт, но А.В. их оттолкнул. Затем он повалил А. на пол на спину и сел на него сверху, оказавшись к ним спиной. В этот момент прибежали М.2, Г. и Ч. и оттащили А.В. от А., а она с Г.2 вытянули А. за ноги из-под А.В.. Они отвели А. на кухню, и у того начался приступ, ему стало плохо. Он сообщил, что А.В. душил его. Со слов А., он уже задыхался, когда А.В. душил его рукой. Она заметила на шее А. кровоподтеки. Затем вызвали фельдшера, которая увезла его в больницу для осмотра и фиксации телесных повреждений (<данные изъяты>);

-показаниями свидетеля Г.М.П., данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями, из которых усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ она отмечала праздник с М.В., ее дочерью Г.Н. и сыном А.В., а также с Ш.Т. и Ч.Г. в <адрес>, где проживают М.2 и Г.. Все они находились на кухне. Примерно в 20 часов 30 минут в квартиру пришел сын Г. – Г.А. и расположился в комнате. Г. по каким-то причинам предположила, что ее сын до этого выпивал алкоголь. А.В. сходил в комнату к А. и вернулся с его мобильным телефоном. А. пришел следом и просил А.В. вернуть телефон, но тот не соглашался. После этого А. проследовал обратно в комнату и что-то сказал в адрес А.В., который сразу же ушел к нему. Она и Ш. также направились в комнату. А.В. выяснял у А., кого тот обозвал «<данные изъяты>», и сказал им, чтобы они не вмешивались, был агрессивно настроен. Затем А.В. поднял за руку А. из кресла, и между ними началась драка, в ходе которой А. ударил рукой А.В. по голове. Она с Ш. предприняли попытку прекратить драку, однако А.В. оттолкнул их в сторону. В какой-то момент он уронил А. на пол на спину и навалился на него сверху, при этом находился к ним спиной. В комнату забежали М.2, Г., Ч. и начали оттаскивать А.В. от А., а они вытащил за ноги А. из-под А.В.. С А. случился припадок, он стал терять сознание и жаловался, что А.В. его душил. На шее А. были кровоподтеки в виде следов от рук. Через некоторое время по вызову приехала фельдшер и после того, как привела А. в чувство, увезла его в больницу, где провели осмотр А. и зафиксировали имевшиеся у него телесные повреждения (<данные изъяты>);

-показаниями свидетеля Ч.Г.К., данными на стадии предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ она с М.В., ее дочерью Г.Н. и сыном Старковым А.В., а также Г.М. и Ш.Т. праздновали День защитника Отечества на кухне <адрес> по месту жительства М.2. После 20 часов в квартиру пришел сын Г. – А., у которого та спросила, употреблял ли он алкоголь. А. дал отрицательный ответ и ушел в комнату. За ним направился Старков и через некоторое время вернулся с мобильным телефоном в руках. А. вышел из комнаты и просил Старкова отдать телефон, однако тот отказывался. После этого А. проследовал обратно в комнату, назвав Старкова «<данные изъяты>». Старков сразу же пошел за ним в комнату. Туда же ушли Ш. и Г.2. Через некоторое время из комнаты стали доноситься ругань, звуки драки. Тогда она, М.2 и Г. пришли в комнату. А. лежал на спине на полу, а Старков сидел сверху на нем, сжимал правой рукой его шею. Г.2 и Ш. тянули А. за ноги, пытались вытащить его из-под Старкова. Она с М.2 и Г. оттащили Старкова от А., который стал бледным, ему было тяжело дышать. Она видела у него на шее кровоподтеки в виде следов от пальцев. Затем приехал медицинский работник, которому А. по поводу кровоподтеков на шее сообщил, что его душил Старков. А. привели в чувство и увезли в больницу (<данные изъяты>);

-показаниями свидетеля Т.В.И., данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон, из которых следует, что она работает фельдшером отделения скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» и в период с 20 часов ДД.ММ.ГГГГ до 8 часов ДД.ММ.ГГГГ находилась на смене. В 21 час 40 минут ДД.ММ.ГГГГ поступил вызов от Г.Н.В. с просьбой об оказании медицинской помощи в связи с тем, что ее сын Г.А. задыхается в <адрес>. Она прибыла по указанному адресу, Г. лежал на кровати в одной из комнат, находился в шоковом состоянии, был испуган. Находившаяся в квартире М.В.Ю., которая представилась бабушкой Г., сообщила, что его душил ее сын Старков А.В.. В ходе осмотра Г. она (Т.) обнаружила на шее кровоподтеки в виде следов от пальцев. Сам Г. пояснил ей, что у него произошел конфликт со Старковым, в ходе которого Старков ударил его по голове и стал душить, пока того не оттащили взрослые. Во время удушения он (Г.) отключался на некоторое время. М.2 подтвердила, что с трудом оттащила сына от внука. При своем рассказе Г. плакал, жаловался на боль в шее и на нехватку воздуха. Она (Т.) сделала Г. ингаляцию раствором аммиака и отвезла его больницу, сообщив по пути в полицию о данном факте (<данные изъяты>);

-показаниями несовершеннолетнего свидетеля Г.М.А., данными на стадии предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч.6 ст.281 УПК РФ, в соответствии с которыми ДД.ММ.ГГГГ он находился в своей комнате в <адрес>. Его мама Г.Н., бабушка М.В., дядя Старков А.В., Ш.Т., Ч.Г. и женщина по имени М. отмечали День защитника Отечества на кухне квартиры. Около 20 часов 30 минут домой пришел его старший брат Г.А. и расположился в большой комнате. Через некоторое время он услышал, что Старков и А. спорят друг с другом, при этом Старков просил у А. отдать мобильный телефон. Затем А. крикнул: «<данные изъяты>». Далее он уже наблюдал, как в комнату к А. зашел Старков и спросил у него, кого тот назвал «<данные изъяты>». Они стали общаться на повышенных тонах, толкать друг друга, между ними началась драка. Потом в комнату забежали все остальные, кто находился в кухне, и он (Г.М.А.) слышал, что они просили Старкова отпустить А., после чего тот почувствовал себя плохо, и ему вызвали скорую помощь. Прибывший медицинский работник поинтересовался какими-то телесными повреждениями на шее А., и бабушка пояснила, что Старков его душил (<данные изъяты>).

Виновность Старкова А.В. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, подтверждается также письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании:

-явкой с повинной Старкова А.В. от ДД.ММ.ГГГГ, в которой он сознался в том, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе конфликта с оскорбившим его племянником схватил того за шею (<данные изъяты>);

-рапортом от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым в указанный день, в 22 часа 3 минуты, фельдшер скорой помощи ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» Т. сообщила по телефону в ОМВД России по Беломорскому району о том, что оказана медицинская помощь Г.А.А. в связи с попыткой его удушения Старковым А.В. (<данные изъяты>);

-заявлением Г.А.А. от ДД.ММ.ГГГГ с просьбой о привлечении к уголовной ответственности Старкова А.В., который пытался задушить его ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> (<данные изъяты>);

-копией карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в этот день, в 21 час 40 минут, в ГБУЗ «Беломорская ЦРБ» поступил вызов от матери Г.А.А. о том, что сын задыхается в <адрес>. По результатам выезда фельдшера Т.В.И. по данному адресу у Г.А.А. установлен <данные изъяты>, возникший в результате нападения путем удушения. Кожные покровы на шее Г.А.А. гиперемированы, с обеих сторон шеи выявлены следы пальцев, ссадины (<данные изъяты>);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым у Г.А.А. установлены <данные изъяты>, которые квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью, возникли от не менее двух воздействий твердого тупого предмета (предметов) и могли образоваться за 12-18 часов до момента обследования ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установленные у Г.А.А. <данные изъяты> могли образоваться от сдавливания шеи рукой при обстоятельствах, указанных Г.А.А. в ходе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым у Старкова А.В. установлен <данные изъяты>, который квалифицируется как повреждение, не причинившее вред здоровью, возник от однократного воздействия твердого тупого предмета и мог образоваться за 12-18 часов до момента обследования ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>).

В судебном заседании исследовался протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с прилагаемой фототаблицей, в соответствии с которым осмотрена <адрес>, в которой имело место инкриминируемое подсудимому деяние (<данные изъяты>). Однако приведенные в указанном протоколе следственного действия сведения не имеют значения для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, не подтверждают и не опровергают причастность подсудимого к совершенному преступлению, в связи с чем содержание вышеприведенного процессуального документа в настоящем приговоре суд не приводит.

По ходатайству стороны защиты по характеризующим данным на подсудимого в суде была допрошена свидетель М.В.Ю., которая пояснила, что ее сын Старков А.В. любит свою семью, оказывает сестре и ее детям материальную поддержку, покупает племянникам дорогую технику. Со всеми родственниками А.В. поддерживает хорошие отношения, в том числе с племянником А.. Когда приезжает в отпуск, часто общается с ним. С 2009 по 2022 год сын отбывал наказание в местах лишения свободы, после чего пошел служить в частную военную компанию «<данные изъяты>», участвовал в специальной военной операции на территории Украины, получил несколько ранений, имеет награды. В ДД.ММ.ГГГГ он приехал на реабилитацию после полученной травмы левой ключицы, после чего планировал вернуться на службу. В состоянии опьянения А.В. агрессии не проявляет, ведет себя спокойно.

Также допрошенная в судебном заседании законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Г.Н.В. показала, что после освобождения в 2022 году из мест лишения свободы и убытия в зону специальной военной операции ее брат Старков А.В., постоянно оказывает ее семье материальную поддержку, в быту к конфликтам не склонен.

К показаниям подсудимого в судебном заседании о нанесении потерпевшему в ходе конфликта лишь подзатыльника и об отсутствии у него умысла на убийство Г.А.А., так как целью захвата шеи потерпевшего было только удержание, чтобы успокоить его, суд относится критически и расценивает их как реализацию права подсудимого на защиту и стремление свести к минимуму последствия уголовной ответственности за содеянное, поскольку эти показания противоречат исследованным в суде доказательствам, в том числе показаниям несовершеннолетнего потерпевшего Г.А.А., данными на стадии предварительного следствия. В ходе допросов в качестве потерпевшего с участием законного представителя Г.А.А. последовательно утверждал, что после высказанного им оскорбления в адрес Старкова тот нанес ему не менее трех ударов кулаком правой руки в затылочную часть головы. Когда он нанес Старкову ответный удар рукой по лицу, Старков уронил его на пол на спину, сел сверху и нанес ему не менее двух ударов кулаком по голове, после чего схватил его правой рукой за шею и с силой стал ее сдавливать, исключая возможность дышать. Только помощь находившихся в квартире женщин, которые оттащили их друг от друга, не позволила Старкову завершить его удушение. Сам бы он вырваться от Старкова не смог.

Вышеуказанные показания Г.А.А. подтвердил при проведении проверки показаний на месте с его участием, в ходе которой указал на комнату своей квартиры и показал, что ДД.ММ.ГГГГ в данном помещении Старков в ходе возникшего конфликта нанес ему три удара кулаком правой руки в затылочную область головы. Затем в процессе борьбы он (Г.) упал на пол, Старков сел на него сверху и нанес ему два удара тем же кулаком по голове в аналогичную область, после чего сжал кисть правой руки на его шее, перекрыв доступ к воздуху, в результате чего он чуть не задохнулся и на некоторое время потерял сознание. При этом потерпевший наглядно продемонстрировал на манекене вышеуказанные действия Старкова в отношении него.

Приведенные показания несовершеннолетнего потерпевшего Г.А.А. на предварительном следствии, которые он дал в присутствии своего законного представителя, полностью согласуются с показаниями законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Г.Н.В., свидетелей Ш.Т.И., Г.М.П., Ч.Г.К. и несовершеннолетнего свидетеля Г.М.А., также данными в ходе предварительного расследования и оглашенными в судебном заседании. Так, в соответствии с показаниями законного представителя она с матерью и Ч. прибежала из кухни в комнату квартиры на звуки конфликта. В это время ее сын А. лежал на полу на спине, а Старков сидел сверху на нем и сдавливал рукой его шею, производя удушение. Тогда они стащили Старкова с А.. В ходе проверки показаний на месте Г.Н.В. на манекене продемонстрировала действия Старкова по удушению рукой ее сына, когда тот лежал на полу на спине, а Старков сидел на нем сверху, и подтвердила вышеприведенные показания. Как следует из аналогичных показаний свидетеля Ч.Г.К., на момент ее, Г. и М.2 появления на звуки драки в комнате квартиры Г.А. лежал на спине на полу, Старков сжимал правой рукой его шею, находясь на нем в положении сидя. В соответствии с показаниями свидетелей Ш.Т.И. и Г.М.П. в их присутствии Старков и Г. стали конфликтовать друг с другом в комнате квартиры, между ними началась драка. Старков препятствовал их попыткам остановить драку, а затем повалил Г. на пол на спину и сел на него сверху. Прибежали Г., М.2, Ч., и они все вместе растащили Старкова и Г.. После этого Г. почувствовал себя плохо, стал терять сознание и жаловаться на факт удушения со стороны Старкова. Из показаний несовершеннолетнего свидетеля Г.А.А. видно, что в ходе произошедшей в комнате квартиры драки между Г.А. и Старковым остальные присутствовавшие в квартире взрослые просили Старкова отпустить А., которому в дальнейшем стало плохо.

Признавая недостоверными показания подсудимого в части отсутствия с его стороны ударов кулаком по голове потерпевшего и факта его удушения суд принимает во внимание, что в самом начале судебного следствия, после оглашения обвинения Старков А.В. признал свою вину в нанесении вышеуказанных ударов потерпевшему и сдавливании рукой шеи Г.А.А., а также учитывает показания свидетеля Т.В.И., прибывшей по вызову для оказания медицинской помощи потерпевшему, которой сам Г. и его бабушка сообщили, что того душил Старков, и последнего с усилиями оттащили от Г., при этом у потерпевшего были проблемы с дыханием, он жаловался на боли в шее; сведения, приведенные в карте вызова скорой медицинской помощи, о выявленном у Г. <данные изъяты>, полученном в результате удушения; выводы судебно-медицинской экспертизы о наличии у потерпевшего <данные изъяты>, что указывает на сжатие шеи Г. со значительной силой приложения. Кроме того, несовершеннолетний потерпевший, его законный представитель, все свидетели, за исключением несовершеннолетнего свидетеля, в своих показаниях на стадии предварительного следствия утверждали, что в случае непринятия мер по предотвращению действий Старкова по удушению Г. наступила бы его смерть.

Несовершеннолетний потерпевший Г.А.А. в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ он пришел домой в состоянии опьянения, и мать обратила внимание Старкова на данный факт, после чего тот в наказание забрал у него мобильный телефон. Он разозлился и назвал Старкова «<данные изъяты>», оскорбил его нецензурными словами. В комнате квартиры он полез в драку со Старковым, толкал его, они стали наносить друг другу удары руками по голове, бороться, упали на пол. Старков оказался на нем сверху и наносил ему удары кулаком правой руки по голове. В этот момент из кухни прибежали взрослые и оттащили Старкова. Никаких действий по его удушению Старков не предпринимал. После случившегося у него (Г.) началась паника, он задыхался, в связи с чем вызвали скорую помощь. Кровоподтеки на шее он мог получить при ударе о диван, когда боролся со Старковым на полу.

После оглашения в судебном заседании показаний, данных в ходе предварительного расследования, в том числе при проверке показаний на месте (<данные изъяты>), Г.А.А. настаивал на том, что именно он инициировал драку с подсудимым, и на отсутствии факта его удушения со стороны Старкова, а также на достоверности его показаний в судебном показании и пояснил, что в протоколах его допроса показания записаны следователем, исходя из показаний свидетелей, он самостоятельно их не давал, протоколы допроса были подписаны им и его матерью без ознакомления с их текстом. При проверке показаний на месте он демонстрировал действия Старкова в отношении него по подсказкам следователя.

Допрошенная в судебном заседании законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Г.Н.В. пояснила, что от ее сына А. исходил запах бензина и алкоголя, когда тот пришел домой. Он не признался в том, что употреблял спиртные напитки или вдыхал пары бензина. После того, как по просьбе Старкова сын подышал в стакан, Старков временно забрал у него мобильный телефон. Затем А. обозвал его «<данные изъяты>» и оскорбил другими словами. Старкова это возмутило, и он ушел к нему в комнату, откуда через некоторое время стали доноситься звуки конфликта. Там она увидела, как Старков и ее сын борются на полу друг с другом, Старков сидел сверху на А., который лежал на спине, и рукой придерживал его за шею. Она оттащила Старкова, и тот ушел. После этого у сына началась истерика, ему стало плохо, он потерял сознание, в связи с чем она вызвала скорую помощь. При разговоре с фельдшером А. выдумал, что Старков его душил, поскольку на самом деле такого факта не было. Она не знает, по каким причинам ее мать подтвердила фельдшеру слова А. об его удушении Старковым. Телесных повреждений на шее сына она (Г.) не видела.

Выслушав оглашенные показания, данные на стадии предварительного следствия, в том числе в ходе проверки показаний на месте (<данные изъяты>), Г.Н.В. подтвердила их, за исключением факта удушения Старковым Г.. Указала, что на момент первого допроса она находилась в состоянии опьянения. При проведении следственных действий с ее участием присутствовал заместитель руководителя следственного отдела К.В.Б., который диктовал следователю показания для занесения в протоколы и заставил ее подписать их под угрозой отбора у нее детей при помощи органов опеки. В ходе проверки показаний на месте она демонстрировала на манекене действия Старкова в отношении ее сына по указанию К. и в результате оказанного им психологического воздействия. С содержанием протоколов следственных действий она не знакомилась, только подписывала их. Допросы ее сына производились в ее отсутствие. Она ставила подписи в протоколах допроса после окончания следственных действий с участием А.. При проведении проверки показаний на месте с участием ее сына тот поддался на уговоры К., хотя позднее сообщил ей, что Старков его не душил.

В судебном заседании были допрошены свидетели, чьи показания оглашались в суде в связи с существенными противоречиями:

-Г.М.П., которая пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ Г.Н. жаловалась, что сын А. ее не слушается. По возвращению домой А. был нетрезв, а также находился под воздействием каких-то веществ, от него исходил запах лака, хотя данные факты он отрицал. Старков в воспитательных целях временно забрал у А. мобильный телефон. После этого А. из комнаты назвал Старкова «<данные изъяты>» и лицом нетрадиционной сексуальной ориентации. Как Старков ушел в комнату, она не видела, но затем услышала грохот из комнаты. Она с Ш. прибежала в комнату. Старков и А. лежали на полу, дрались между собой. Она попросила Старкова встать, и тот ушел. У А. произошла истерика, он находился в неадекватном состоянии. Вызвали медицинского работника, который привел его в чувство. Она (Г.2) видела у А. на шее только царапины;

-Ш.Т.И., показавшая о том, что А. пришел в состоянии опьянения или под воздействием токсических веществ, в связи с чем его мать высказала недовольство. Тогда Старков сходил в комнату к А. и забрал у него телефон в воспитательных целях. После этого А. обозвал Старкова «<данные изъяты>» и лицом нетрадиционной сексуальной ориентации. Старков ушел к нему в комнату, откуда раздались звуки грохота. Она с Г.2 пришла в комнату, Старков и А. валялись на полу и дрались. Они оттащили А. от Старкова. Видимых телесных повреждений у А. не было. Старков ушел из квартиры, а А. стал плохо себя чувствовать, кричать, терять сознание, и кто-то вызвал скорую помощь;

-Ч.Г.К., согласно показаниям которой у Г.А. были широкие зрачки, когда он вернулся домой, из-за чего Старков отобрал у него мобильный телефон. А. обозвал Старкова «<данные изъяты>», после чего Старков направился к нему в комнату. Через некоторое время из комнаты раздался грохот. Что там произошло, она не знает, так как находилась в кухне. А. стало плохо, он начал задыхаться, в связи с чем приезжал медицинский работник.

После оглашения в судебном заседании показаний указанных свидетелей, данных в ходе предварительного расследования (<данные изъяты>), Г.М.П. и Ш.Т.И. заявили, что эти показания они не подтверждают, так как они были записаны со слов следователя, процессуальные права им не разъяснялись, с текстом протокола допроса они не знакомились, подписали их по просьбе следователя и К.В.Б.. Ч.Г.К. также не подтвердила показания на стадии следствия и указала, что она не видела, как Старков рукой сжимал шею Г. на полу комнаты, с содержанием протокола допроса она не знакомилась, подписала его текст под психологическим давлением присутствовавшего при допросе К.В.Б..

В связи с необходимостью установления процедуры и обстоятельств проведения следственных действий с участием потерпевшего, его законного представителя и свидетелей Г.М.П., Ш.Т.И., Ч.Г.К. в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя была допрошена в качестве свидетеля следователь Беломорского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Карелия Б.А.А., которая пояснила, что проводила допросы несовершеннолетнего потерпевшего Г.А.А., его законного представителя Г.Н.В., свидетелей Г.М.П., Ш.Т.И. и Ч.Г.К. Перед началом допросов им разъяснялись права и обязанности как потерпевших и свидетелей, до их сведения доводились положения ст.51 Конституции РФ, потерпевший и законный представитель предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а свидетели, кроме того, и за отказ от дачи показаний. Допрос несовершеннолетнего потерпевшего проводился в присутствии законного представителя. Все вышеуказанные лица на момент допросов были трезвы, показания давали самостоятельно путем свободного рассказа. При допросах какое-либо давление на потерпевшего, законного представителя и свидетелей она или ее руководитель К.В.Б. не оказывали, к даче определенных показаний не принуждали. Протоколы допроса ею были изготовлены при помощи технических средств. По окончании допросов несовершеннолетний потерпевший, его законный представитель, свидетели лично прочитали тексты протоколов данного следственного действия. Какие-либо замечания к протоколам у них отсутствовали. В ходе проведения проверок показаний на месте Г.А.А. и Г.Н.В. добровольно демонстрировали действия Старкова А.В. в отношении несовершеннолетнего потерпевшего, никакого воздействия она и руководитель отдела к ним не применяли, указаний не давали. Участником допросов и проверок показаний на месте ее руководитель не являлся.

Также в суде по ходатайству сторон в качестве свидетеля был допрошен заместитель руководителя Беломорского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Карелия К.В.Б., который пояснил, что законный представитель Г.Н. добровольно согласилась дать показания по делу. Следственные действия ни с кем из участников процесса по настоящему уголовному делу, кроме подсудимого, он не проводил. Допросы потерпевшего, его законного представителя, свидетелей и проверки показаний на месте осуществляла следователь Б.А.А., при этом он не являлся участником этих следственных действий и не присутствовал в момент их производства. Каких-либо угроз в адрес вышеуказанных лиц с целью дачи конкретных показаний он не высказывал и никакого давления на них не оказывал. Также отметил, что подсудимый, потерпевший, законный представитель и свидетели являются друг другу родственниками или близкими знакомыми. В ходе предварительного расследования мать Старкова А.В. - М.В.Ю., обладающая авторитетом среди данных лиц, оказывала воздействие на потерпевшую сторону и свидетелей с целью дачи ими ложных показаний по делу.

Показания несовершеннолетнего потерпевшего, его законного представителя, свидетелей Г.М.П., Ш.Т.И. и Ч.Г.К. о том, что Старков А.В. не производил удушение Г.А.А. рукой за шею, повлекшее появление кровоподтеков на шее потерпевшего, затрудненность дыхания в связи с перекрытием доступа к воздуху, ухудшение его состояния, включая потерю сознания, и послужившее основанием для обращения в медицинское учреждение и оказания Г.А.А. медицинской помощи, суд расценивает как стремление помочь подсудимому, с которыми данные лица связаны семейными узами или дружескими отношениями, избежать предусмотренной законом ответственности, поскольку при неоднократных допросах в качестве потерпевшего на стадии предварительного следствия Г.А.А. показал, что помимо нанесения ему Старковым ударов кулаком по голове в ходе возникшего между ними конфликта тот уронил его на пол на спину, сел сверху и стал душить, сильно сдавливая правой рукой его шею, чем перекрывал ему доступ к кислороду. Самостоятельно препятствовать действиям Старкова он не мог, и от удушья его спасли родственники и знакомые, находившиеся в квартире, которые оттащили Старкова. В ходе допросов в качестве свидетеля законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Г.Н.В. последовательно утверждала, что Старков, находясь в положении сидя сверху на ее сыне, душил его рукой, от чего тот почувствовал себя плохо, стал терять сознание, у него на шее появились кровоподтеки. По прибытию в квартиру медицинского работника М.2 сообщила ему о факте удушения внука Старковым. Аналогичные показания на следствии дала свидетель Ч.Г.К., уточнившая, что у Г. на шее имелись кровоподтеки в виде следов от пальцев, по поводу которых он пояснил прибывшему фельдшеру, что его душил Старков. Свидетели Ш.Т.И. и Г.М.П. в своих показаниях, данных на стадии предварительного расследования, указали, что в ходе выяснения отношений между Старковым и Г. началась драка, Старков повалил Г. на пол и сел на него сверху. Когда их оттащили друг от друга, Г. стал плохо себя чувствовать, сообщил, что его душил Старков. У Г. на шее имелись кровоподтеки. Также суд учитывает, что свои показания, данные на первоначальном допросе, потерпевший и его законный представитель подтвердили при проверке показаний на месте и в ходе дополнительного допроса.

Отдавая предпочтение вышеприведенным показаниям несовершеннолетнего потерпевшего, его законного представителя, свидетелей Г.М.П., Ш.Т.И. и Ч.Г.К. на стадии следствия, суд учитывает, что они согласуются не только между собой, но и с данными на этапе предварительного расследования показаниями: свидетеля Т.В.И. о том, что на момент ее прибытия по вызову Г. находился в шоковом состоянии, жаловался на боль в шее и нехватку воздуха. М.2 сообщила, что до этого Г. душил Старков, и та с трудом оттащила Старкова от Г.. На шее у Г. ею (Т.) были обнаружены кровоподтеки в виде следов от пальцев. Сам Г. подтвердил, что Старков ударил его по голове и душил, от чего он даже отключался на короткие промежутки времени; несовершеннолетнего свидетеля Г.М.А., согласно которым после произошедшей в комнате драки между Старковым и Г. остальные находившиеся в квартире взрослые просили Старкова отпустить Г., последнему стало плохо, в связи с чем вызвали медицинского работника, которому М.2 по поводу повреждений на шее Г. рассказала, что того душил Старков; заключениями судебно-медицинских экспертиз о наличии на шее потерпевшего телесных повреждений, которые могли образоваться от удушения рукой.

Допросы Г.А.А., Г.Н.В., Г.М.П., Ш.Т.И. и Ч.Г.К. в ходе предварительного следствия, протоколы которых оглашались в судебном заседании, производились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предусмотренными для проведения допроса несовершеннолетнего потерпевшего и свидетелей, с разъяснением положений о возможности отказа от дачи показаний и об использовании их показаний в качестве доказательств по делу, в том числе и в случае последующего отказа от данных показаний. В протоколах допроса зафиксированы последовательные, адекватные, достаточно объемные показания Г., Г.2, Ш. и Ч., согласующиеся с другими доказательствами по делу. Данных, свидетельствующих о том, что в момент допросов эти участники процесса находились в таком состоянии, когда не могли должным образом оценивать смысл и значение происходящего, в материалах уголовного дела не содержится. Замечаний о невозможности дать показания по состоянию здоровья либо по иным причинам они в ходе допросов не делали. В протоколах указано о том, что они потерпевшим и свидетелями прочитаны, каких-либо замечаний по содержанию протоколов допроса от них не поступило. При дополнительном допросе потерпевший подтвердил первоначальные показания и дал более развернутые пояснения по обстоятельствам его удушения Старковым А.В. По окончании допросов потерпевший и свидетели были ознакомлены с собственными показаниями путем личного прочтения, подписали протоколы, каких-либо заявлений, возражений, жалоб о принуждении к даче определенных показаний не предъявляли. В последующем с ходатайствами о дополнительном допросе в орган следствия не обращались.

Как следует из протоколов проверки показаний несовершеннолетнего потерпевшего и его законного представителя на месте преступления, Г.А.А. и Г.Н.В. свободно, последовательно и добровольно излагали обстоятельства совершенного подсудимым преступления, при этом демонстрировали на месте происшествия действия Старкова А.В., в том числе и те, которые не могли быть известны следователю до их допросов.

Исследованные в судебном заседании протоколы проверки показаний на месте с участием несовершеннолетнего потерпевшего Г.А.А., законного представителя Г.Н.В. не противоречат требованиям стст.166, 170 и 194 УПК РФ, каждый лист протоколов подписан вышеуказанными лицами, в том числе принимавшим участие в проверке показаний Г.А.А. законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего, каких-либо жалоб, заявлений и возражений от потерпевшего и его законного представителя не поступило.

Показания свидетелей Б.А.А. и К.В.Б. соответствуют содержанию протоколов допроса и проверки показаний на месте, оформленных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, основания ставить под сомнение их показания по делу отсутствуют.

При таких обстоятельствах суд признает допустимыми доказательствами по делу показания несовершеннолетнего потерпевшего Г.А.А., законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Г.Н.В., свидетелей Г.М.П., Ш.Т.И. и Ч.Г.К., данные ими на стадии предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании.

Оснований полагать, что допрос несовершеннолетнего свидетеля Г.М.А. проводился без участия законного представителя и психолога, на что обратила внимание законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Г.Н.В., по делу не имеется, поскольку все листы протокола допроса подписаны Г.М.А., его законным представителем Г.Н.В. и принимавшим участие в следственном действии психологом Г.Е.В., в протоколе приведены собственноручные записи данных лиц об отсутствии заявлений и замечаний по процедуре допроса и по содержанию процессуального документа, в судебном заседании свидетель Б.А.А. подтвердила присутствие психолога и законного представителя несовершеннолетнего свидетеля при производстве его допроса.

Сведений о заинтересованности потерпевшего, его законного представителя и свидетелей при даче показаний в отношении Старкова А.В., мотивов для его оговора, равно как и данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, суд не усматривает. Перед началом допроса потерпевший, законный представитель и свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. В ходе судебного заседания Г.А.А., Г.Н.В., Г.М.П., Ш.Т.И. и Ч.Г.К. отметили, что причин для оговора подсудимого у них не имелось, отсутствуют таковые и в настоящее время.

Утверждения подсудимого и законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Г.Н.В. об ухудшении у ее сына после конфликта со Старковым А.В. состояния здоровья в связи с употреблением алкоголя или вдыханием паров летучих растворителей являются голословными, так как медицинский работник, производивший осмотр Г.А.А. непосредственно после случившегося, не выявил у него признаков опьянения или факта токсикомании. Не приведены данные сведения и в копии карты вызова скорой медицинской помощи, оформленной по результатам осмотра фельдшером Г.А.А. Кроме того, на стадии предварительного следствия несовершеннолетний потерпевший, его законный представитель, свидетели Ш.Т.И., Г.М.П. и Ч.Г.К. с уверенностью утверждали, что вызов скорой медицинской помощи был обусловлен имевшими место приступами и потерей сознания у Г.А.А., возникшими в результате примененного в отношении него насилия со стороны Старкова А.В. Также свидетель Ш.Т.И. пояснила, что давно знает Г.А.А. и никогда не видела его выпившим, а свидетель Г.М.П. заявила, что по внешнему виду Г.А.А. тот находился в трезвом состоянии.

Ссылку Старкова А.В. на систематическое употребление потерпевшим токсических веществ суд находит надуманной, противоречащей исследованным в суде доказательствам, в частности данным на стадии предварительного следствия показаниям несовершеннолетнего потерпевшего Г.А.А., отрицавшего факты употребления алкоголя и каких-либо веществ, законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Г.Н.В., не указавшей о наличии у ее сына признаков токсикомании, свидетелей Ш.Т.И. и Г.М.П., которые пояснили об отсутствии у них сведений об употреблении потерпевшим паров летучих веществ, а также показаниям в судебном заседании свидетелей Ш.Т.И., Ч.Г.К. и К.В.Б., охарактеризовавших Г.А.А. с положительной стороны. Сведения о вдыхании потерпевшим паров токсических веществ, в том числе на постоянной основе ни одним из содержащихся в деле доказательств не подтверждаются.

По мнению суда, имевшаяся у подсудимого на момент инкриминируемого деяния травма левой ключицы, с учетом его физического превосходства над несовершеннолетним потерпевшим не создавала ему препятствий в совершении действий по сдавливанию шеи и удушению Г.А.А. правой рукой, доводы Старкова А.В. в данной части суд считает несостоятельными.

Наличие на лице у подсудимого кровоподтека, не повлекшего расстройства здоровья, объективно свидетельствует о нанесении потерпевшим Старкову А.В. удара рукой по голове, что не отрицал Г.А.А. в своих показаниях, в ходе возникшего между ними конфликта, переросшего в драку. При этом факт получения подсудимым указанного повреждения при установленных судом фактических обстоятельствах дела не ставит под сомнение виновность Старкова А.В. в содеянном.

То обстоятельство, что экспертом не выявлены телесные повреждения на голове у потерпевшего, не указывает на отсутствие со стороны подсудимого ударов по голове Г.А.А. и не влияет на доказанность вины подсудимого, поскольку в неоднократных показаниях на стадии предварительного следствия и в судебном заседании потерпевший утверждал об их наличии, продемонстрировал эти удары на манекене при проверке показаний на месте. Также сам Старков А.В. на начальной стадии судебного следствия признал факт нанесения указанных ударов Г.А.А.

Сами по себе доводы подсудимого об отсутствии у него умысла на убийство, при наличии объективных данных, исследованных судом, не могут быть приняты во внимание как доказательство невиновности Старкова А.В. в содеянном, а высказывание угроз причинения смерти в адрес потерпевшего или их отсутствие, в силу требований уголовного закона, не является обязательным элементом наличия умысла на убийство в тех случаях, когда сам характер действий виновного лица явно демонстрирует такую цель его поведения. Суд принимает во внимание, что Старков А.В. сразу после примененного насилия никаких действий, свидетельствующих о том, что он действовал при отсутствии умысла на причинение смерти, не предпринимал, в частности, помощь потерпевшему оказать не пытался, напротив, через короткий промежуток времени после содеянного скрылся с места происшествия.

В судебном заседании исследованы все предоставленные сторонами доказательства, ходатайств о дополнении судебного следствия не поступило.

Проверив и оценив эти доказательства в соответствии со стст.87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности - достаточности для разрешения данного дела, суд приходит к выводу о том, что виновность Старкова А.В. в совершении инкриминируемого ему преступления полностью подтверждается совокупностью исследованных доказательств, согласующихся между собой и дополняющих друг друга.

У суда нет оснований не доверять выводам эксперта, который имеет специальное образование, значительный стаж работы в соответствующей области, его выводы ничем не опорочены и никем не опровергнуты, не оспаривались подсудимым, объективно подтверждаются вышеперечисленными доказательствами по делу и согласуются с ними.

Суд признает представленные обвинением и приведенные в приговоре показания подсудимого, несовершеннолетнего потерпевшего, законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего, свидетелей в части, признанной судом достоверными, заключения эксперта, протоколы следственных действий и иные процессуальные документы допустимыми доказательствами по делу и кладет их в основу обвинительного приговора.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> Старков А.В. в ходе конфликта с несовершеннолетним племянником Г.А.А., возникшего вследствие высказанного потерпевшим оскорбления в адрес подсудимого, действуя из личной неприязни к Г.А.А., нанес ему не менее трех ударов рукой по голове, а когда в результате происшедшей непосредственно после этого между ними борьбы потерпевший упал на пол, нанес Г.А.А. не менее двух ударов рукой по голове и с целью лишения жизни потерпевшего схватил правой рукой его шею и со значительной силой сдавил ее, перекрывая Г.А.А. доступ к воздуху, чем поставил потерпевшего в опасное для жизни состояние и причинил тому на шее кровоподтеки и ушиб, которые не вызвали вреда здоровью. Только после этого преступные действия Старкова А.В., который не намеревался отказываться от своих намерений по удушению Г.А.А., были пресечены Г.Н.В., М.В.Ю., Ш.Т.И., Г.М.П. и Ч.Г.К., которым удалось оттащить подсудимого от потерпевшего, в связи с чем довести свой преступный умысел до конца Старков А.В. не смог.

Характер действий Старкова А.В., направленных на племянника Г.А.А., к которому у него возникли неприязненные отношения, физическое превосходство подсудимого, поскольку он является взрослым мужчиной, а потерпевший - подростком, а также тот факт, что Старков А.В. нанес Г.А.А. неоднократные удары рукой в область головы и, удерживая Г.А.А. на полу своим телом, не давая ему возможности освободиться, с силой сдавливал правой рукой шею потерпевшего, тем самым намеренно перекрыв доступ воздуха в легкие Г.А.А. и создав опасность для жизни потерпевшего, которую тот реально ощущал, в процессе насильственных действий причинил Гомзякову А.А. удушье, физическую боль и телесные повреждения в виде <данные изъяты>, что привело к ухудшению состояния здоровья потерпевшего вплоть до потери сознания и вызвало необходимость оказания ему медицинской помощи, свидетельствует о наличии у Старкова А.В. умысла на убийство Г.А.А. Последующее поведение подсудимого, а именно безразличное отношение к состоянию потерпевшего после случившегося и сокрытие с места преступления также подтверждает умысел Старкова А.В., направленный на причинение смерти Г.А.А.

Суд считает, что сдавливание подсудимым рукой шеи потерпевшего было достаточным по силе, интенсивности воздействия и длительности для лишения жизни Г.А.А., и его смерть не наступила в результате вмешательства окружающих, находившихся рядом и сумевших пресечь действия Старкова А.В. по удушению потерпевшего, оттащив подсудимого от Г.А.А. При этом подсудимый действовал с прямым умыслом, направленным на лишение жизни потерпевшего, поскольку с достаточной силой сдавливал именно шею, то есть жизненно-важный орган, преграждая органам дыхания последнего доступ к кислороду, что указывает на то, что Старков А.В. осознавал общественную опасность своих действий, предвидел и желал наступления последствий в виде смерти.

Несмотря на то, что умышленными действиями Старкова А.В. потерпевшему были причинены телесные повреждения, не вызвавшие вреда здоровью, оснований для иной квалификации действий подсудимого, в том числе по ст.116.1 УК РФ не имеется, поскольку из установленных по делу обстоятельств совершенного преступления следует, что умысел Старкова А.В. был направлен на причинение смерти Г.А.А., в связи с чем его действия подлежат квалификации судом исходя из направленности умысла, а не из наступивших последствий.

Мотивом насильственных действий подсудимого в отношении потерпевшего суд признает возникшую у Старкова А.В. неприязнь к Г.А.А., обусловленную оскорблением потерпевшим подсудимого.

Поскольку действия Старкова А.В., направленные на лишение жизни Г.А.А., были пресечены свидетелями, и подсудимый не смог довести начатое преступление до конца по независящим от него обстоятельствам, содеянное им подлежит квалификации как покушение на убийство.

Принимая во внимание изложенные в копии карты вызова скорой медицинской помощи сведения о времени поступления в ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» телефонного сообщения о затрудненном дыхании у потерпевшего, суд полагает установленным, что временем окончания преступления, совершенного в отношении Г.А.А., является 21 час 40 минут, в связи с чем в этой части предъявленное Старкову А.В. обвинение подлежит уточнению, что не нарушает право подсудимого на защиту.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия Старкова А.В. по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ – покушение на убийство, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Оснований сомневаться в психической полноценности подсудимого у суда не имеется. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании Старков А.В. и его защитник не заявляли ходатайство о проведении судебной психиатрической экспертизы. В соответствии со сведениями ИЦ МВД по РК Старков А.В. ранее не освобождался от уголовной ответственности с применением принудительных мер медицинского характера. Согласно данным ГБУЗ РК «Беломорская ЦРБ» от 06.03.2024 и ГБУЗ РК «Республиканский наркологический диспансер» Старков А.В. на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит и не состоял. Как видно из информационного письма военного комиссариата Беломорского района от 29.02.2024, Старков А.В. в период с ДД.ММ.ГГГГ годы проходил военную службу по призыву, комиссован не был. В материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо сведения о том, что подсудимый страдал или страдает психическим заболеванием. Поведение Старкова А.В. во время совершения преступления, на предварительном следствии и в судебном заседании не вызывает сомнений у суда в его вменяемости. Кроме того, показания самого подсудимого не содержали сведений о том, что поведение потерпевшего привело его в состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения. Не подтверждается данный факт и исследованными судом материалами дела.

На основании вышеизложенного, суд признает Старкова А.В. вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности его действий, обстоятельства совершения преступления, в том числе те, в силу которых деяние не было доведено до конца, данные о личности Старкова А.В., влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства.

Старков А.В. не судим, совершил особо тяжкое преступление, к административной ответственности не привлекался, <данные изъяты>.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает в соответствии с пп. «з», «и» ч.1 ст.61 УК РФ аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, явку с повинной, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ - частичное признание вины, принесение извинений потерпевшему и его законному представителю, состояние здоровья подсудимого, обусловленное травмой левой ключицы, наличие государственной и иных наград за участие в боевых действиях.

По смыслу закона аморальность поведения потерпевшего состоит в явном и циничном нарушении моральных норм и правил поведения в обществе, что спровоцировало совершение преступления. Как установлено в судебном заседании и подтверждается показаниями подсудимого Старкова А.В., потерпевшего Г.А.А., его законного представителя Г.Н.В. и свидетелей Ш.Т.И., Г.М.П., Ч.Г.К., поводом для нанесения Старковым А.В. ударов рукой в область головы Г.А.А. и сдавливания рукой его шеи с целью удушения явилось оскорбительное высказывание потерпевшего в адрес подсудимого, обозвавшего последнего «<данные изъяты>», что, по мнению суда, с учетом личности Старкова А.В., ранее отбывавшего наказание в местах лишения свободы, явно нарушает правила поведения в обществе и служит основанием для признания поведения потерпевшего аморальным, послужившим поводом для совершения преступления со стороны подсудимого.

При этом оценка действий потерпевшего как аморальных, при отсутствии с его стороны действий, которые требовали принятия ответных мер для защиты, подпадающих под признаки ст.37 УК РФ, о наличии у подсудимого необходимой обороны, а также превышения ее пределов не свидетельствует.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, суд не усматривает.

Вопреки доводам государственного обвинителя само по себе принесение подсудимым извинений потерпевшему и его законному представителю не свидетельствует о заглаживании причиненного преступлением вреда и не подлежит обязательному учету в качестве обстоятельства, предусмотренного п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ

Иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (оплата лечения, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение извинений и др.), как основание для признания их обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ, в любом случае должны быть соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления. Принимая во внимание обстоятельства совершения преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, характер действий Старкова А.В., выразившихся в покушении на жизнь и здоровье Г.А.А., суд считает, что принесение подсудимым извинений потерпевшей стороне нельзя признать действенным средством восстановления нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего, способствующим уменьшению последствий содеянного, в связи с чем наличие извинений не является безусловным основанием для признания данного обстоятельства смягчающим, как иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного данным преступлением.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не находит.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного, суд не признает отягчающим наказание обстоятельством Старкова А.В. совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку доказательств, объективно свидетельствующих о влиянии состояния опьянения на поведение подсудимого при совершении инкриминируемого деяния, в материалах уголовного дела не содержится, поводом для преступления явилась личная неприязнь Старкова А.В. к Г.А.А., возникшая в результате оскорбления потерпевшим подсудимого, а само по себе нахождение лица в таком состоянии в момент совершения преступления признаваться отягчающим обстоятельством не может. Как следует из пояснений Старкова А.В. в судебном заседании, употребление алкоголя никоим образом не повлияло на его поведение, не сняло самоконтроль и не способствовало совершению им преступления.

Санкцией ч.1 ст.105 УК РФ предусмотрен единственный вид наказания - лишение свободы. Учитывая обстоятельства совершенного преступления, суд полагает необходимым назначить Старкову А.В. именно данный вид наказания.

Принимая во внимание все изложенные выше обстоятельства в их совокупности, характер и повышенную общественную опасность инкриминируемого деяния, направленного против личности и отнесенного к категории особо тяжких преступлений, данные о личности Старкова А.В., суд, несмотря на наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, считает целесообразным и справедливым назначить подсудимому наказание в виде лишения свободы и приходит к выводу о невозможности его исправления без изоляции от общества, не усматривая при этом, с учетом конкретных обстоятельств дела оснований для применения положений об условном осуждении (ст.73 УК РФ).

Суд полагает, что реальное исполнение назначенного Старкову А.В. наказания сможет обеспечить достижение целей исправления подсудимого, его перевоспитания и предупреждения совершения им новых преступлений.

При назначении срока наказания Старкову А.В. суд руководствуется положениями ч.1 ст.62 УК РФ, согласно которым назначенное наказание не может превышать 2/3 от максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, а также применяет положения ч.3 ст.66 УК РФ, в силу которых срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать 3/4 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за оконченное преступление.

С учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств назначение Старкову А.В. дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд считает нецелесообразным.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением Старкова А.В. во время или после его совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, позволяющих назначить наказание с применением ст.64 УК РФ, суд не находит и назначает подсудимому наказание в пределах санкции статьи.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, степень общественной опасности совершенного преступления, направленного против жизни и здоровья, суд не находит оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Согласно п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывать наказание Старкову А.В. надлежит в исправительной колонии строгого режима, так как он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, и ранее не отбывал наказание в виде лишения свободы.

Учитывая назначение подсудимому наказания в виде реального лишения свободы, избранная в отношении него мера пресечения в виде заключения под стражу в целях обеспечения исполнения приговора изменению не подлежит.

В срок отбытия наказания Старкову А.В. по настоящему приговору подлежит зачету время содержания его под стражей по данному уголовному делу в период с 24 февраля 2024 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства по делу отсутствуют.

Защитник Шинкарук А.К. представлял интересы подсудимого Старкова А.В. по назначению органа следствия и суда. Суммы, выплаченные адвокату в соответствии со стст.131 и 132 УПК РФ, являются процессуальными издержками, которые могут быть взысканы с подсудимого.

В соответствии с ч.4 ст.132 УПК РФ, если подозреваемый или обвиняемый заявил отказ от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Учитывая, что на стадии предварительного расследования и в судебном заседании Старков А.В. заявил отказы от услуг защитника, однако они не были приняты следователем и судом, и адвокат Шинкарук А.К. оказывал юридическую помощь подсудимому в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, суд считает возможным освободить Старкова А.В. от взыскания процессуальных издержек, связанных с осуществлением его защиты адвокатом Шинкаруком А.К. как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании.

На основании изложенного и руководствуясь стст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

СТАРКОВА А.В. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора суда в законную силу меру пресечения Старкову А.В. в виде заключения под стражу оставить без изменения.

Срок наказания Старкову А.В. исчислять со дня вступления настоящего приговора суда в законную силу, зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей по настоящему приговору в период с 24 февраля 2024 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Освободить Старкова А.В. от взыскания процессуальных издержек, выплаченных адвокату Шинкаруку А.К. за участие в деле по назначению на стадии предварительного следствия, в сумме <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек, а также процессуальных издержек, связанных с участием адвоката Шинкарука А.К. в судебном заседании по назначению для осуществления защиты Старкова А.В., в сумме <данные изъяты> рублей <данные изъяты> копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия через Беломорский районный суд Республики Карелия в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, заявив об этом в тот же срок либо в течение 10 суток со дня вручения ему копии апелляционного представления, апелляционной жалобы.

Председательствующий:                                М.Г. Сахошко